Немного из истории «КОВИДАРИЯ»

0
20

Как говорят люди, это было в далёком вчера:

Чуть не ежедневно нам в телевизоре и в соцсетях рассказывают, что всё неприятие народом правительственных мер по его спасению от виоуса идет от его невежества. Часто в виде доказательства тыкают носом в холерные бунты 30- х годов XIX века. Только уж если их и вспоминать, то начинать надо с Севастополя. Где всё было очень непросто.
В 1828 году в Севастополе чумы не было, а карантин был. Для профилактики. В 1829 году чумы всё также не было, но карантин был ужесточен. Каждый, кто хотел выехать из города или въехать в него, должен был просидеть в полной изоляции от 14 до 19 дней. Народ перестал ездить. Возникли перебои со снабжением. На борьбу с эпидемией были выделены деньги из царской казны. В результате чиновники закупали у своих поставщиков за откаты продовольствие по завышенным ценам, а горожанам отдавали самое худшее.
Естественно, в продолжении этого праздника были заинтересованы все, кто наживался на эпидемии, в первую очередь чиновники и врачи.
Все случаи заболевания любой болезнью объявлялись чумой.
«Карантинная контора старается все обыкновенные болезни показать чумными», писал служивший в это время в Севастополе контр-адмирал Сальти. Адмирал Грейг свидетельствовал: «В течение 5 месяцев люди не слышали, чтобы болели и умирали естественной смертью, а кто бы ни заболел в командах или на дому, объявлялись за чуму». Всех заболевших свозили в бараки на Павловский мысок, где они содержались в таких условиях, что быстро умирали.
В беднейших районах города применялась дезинфекция хлором. То есть горожан ещё и подтравливали. При этом «дезинфекторы» получали 2,5 рубля в сутки – 75 рублей в месяц при условии ежедневной работы. Карантинные комиссары – по 5 рублей, главврач и инспектор карантина – по 10 рублей в сутки. Начальное жалованье обычного военного врача в то время составляло 171 рубль в год.
Для повышения заболеваемости доктора устраивали жителям морские купания в холодной воде. Женщин под предлогом осмотра насиловали, угрожая отправить на Павловский мысок.
В итоге, в июне 1830 году жители беднейших районов города не выдержали и восстали, гарнизон встал на сторону восставших. Губернатора Столыпина, его чиновников и врачей толпа растерзала. Восстание быстро подавили, но «эпидемия» в Севастополе по удивительному совпадению сразу прекратилась.
В подробностях с этой историей можно ознакомиться в «Севастопольской страде’ Сергеева-Ценского.

А это люди говорят сегодня:

Мало сомнений в том, что информационная кампания вокруг вакцинации ведётся с помощью нанятых консультантов. Рано или поздно станет известно, кто и кого нанял.

Но есть признаки безоговорочные. Независимые медики много говорят о ненужности вакцинации тех, кто переболел. Естественный иммунитет – главная оборонительная сила человеческой популяции, «наш золотой фонд», как выразился академик Виталий Зверев. Даже если у вас нет титра антител в данный момент, он появляется при контакте с вирусом. Возводится стена.

И вот по тем, кто переболел, неважно – официально или с диагнозом ОРВИ/очаговая пневмония, и получил естественный иммунитет, кривое зеркало пропаганды наносит удар за ударом.

Сначала говорили, что «прививка не помешает». Мол, переболевший и затем привитый «более надёжно защищен». Откуда известно? Потом делали вид, что при отсутствии статистики реально переболевших как бы и нет.

Теперь оказывается, среди людей с сильным приобретённым естественным иммунитетом есть настоящие злодеи – «суперраспространители» вируса. Мол, из-за того, что им всё нипочём, они не носят масок (бессмысленных, кстати), общаются с людьми (преступление!), и именно они виноваты в очередной волне. Придумать всю эту антинаучную ахинею могли только политтехнологи или пропагандисты-активисты вроде креативного Киселёва.

Изобретатели новых аргументов пока не придумали, как наказывать представителей «золотого фонда», но косвенные ограничения и так есть. Тех, кто уходит от вакцинации, по всему миру поражают в правах. И это надо обосновывать.

Ладно, давайте по существу и заново.
Человек в страхе вколол себе пару доз непроверенной медициной бормотухи, и начал считать себя бессмертным.
Хорошо, флаг ему в руки и радостного существования.
Но тут же тот, кто эту бормотуху разбодяжил, говорит ему:
— Мол слышишь чел, ты это, не строй из себя джидая, теперь ты в любом случае также, как и все можешь заболеть этой болячкой вновь, но у тебя есть довольно приличный шанс от неё не оттопыриться! И плюсом к этому ты также будешь являться носителем этой болячки и будешь делиться ею с другими!

Послушайте, это просто какая-то хрень и сюр!
И вот именно эти уколотые с таким неистовством нападают сегодня на нормальных людей, верещат ако свинки, призывают одичалых во власти применить в отношении их разного рода кары…, сегрегации.
Это как понимать, как их проявление злобы к людям, не подверженным к стайному образу жизни?
Сегрега́ция (поздне лат. segregatio — отделение, обособление, удаление, разделение) — это принудительное разделение людей на расовые, этнические или другие группы в повседневной жизни.

Оруэлл отдыхает. Но именно его мир и вдохновляет устроителей всего этого цирка.

Large Visitor Globe

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here