«Мы всегда возвращаемся к войне…» ( подборка постов за февраль)

0
15

Самое важное из выделенного цветом: военным Украины на линии разделения огня разрешено стрелять по Луганску и Донецку.
В конце концов все Гражданские войны заканчиваются миром, в них исходя из этого никогда не бывает победителей.
Эта ситуация по всей видимости выйдет из этого правила, победитель должен быть.
Украина в противостоянии с Луганском и Донецком ставит на себя.
Время покажет.

«»Под председательством Владимира Зеленского Совбез рассмотрел ряд важных вопросов в военной, энергетической отраслях и в сфере госбезопасности, информирует пресс-служба Офиса главы государства.

Некоторые решения, принятые на заседании, имеют гриф «секретно», поэтому не могут быть разглашены. Что касается открытых итогов, сообщается, что «участники подробно остановились на сфере энергетической безопасности, а именно на принятии мер по защите имущественных интересов государства».

«Решением СНБО, введенным в действие Указом президента Украины от 28 мая 2015 № 298, Кабинету Министров было поручено принять необходимые меры для сохранения и эксплуатации части нефтепродуктопроводов общей протяженностью 1433 км, проходящих через территорию Украины. В частности, Кабмин должен безотлагательно определить центральный орган исполнительной власти, ответственный за сохранение и эксплуатацию части нефтепродуктопроводов, и принять меры для обеспечения защиты экономических интересов государства. Однако за более, чем пять лет правительство не обеспечило надлежащей защиты имущественных интересов государства и приведения в судах различных инстанций права государства Украина на владение и пользование частью нефтепродуктопроводов. В результате государственная собственность оказалась в руках двух владельцев с иностранной регистрацией, но аффилированных с двумя гражданами Украины.
Согласно статье седьмой Закона Украины «О трубопроводном транспорте», «магистральный трубопроводный транспорт имеет важное народнохозяйственное и оборонное значение и является государственной собственностью Украины». Рассмотрев этот вопрос, СНБО принял решение о принятии неотложных мер для возвращения государственного имущества народа Украины. Также правоохранительным органам поставлена ​​задача провести выяснения обстоятельств, при которых государственная собственность оказалась в частных руках», — сказано в заявлении по итогам заседания СНБО.

Как стало известно журналистам, речь может идти о нефтепродуктопроводе «ПрикарпатЗападтранс», принадлежащего бизнесменам, которых связывают с главой партии «ОПЗЖ» Виктором Медведчуком.

Также решением СНБО применены санкции к восьми физических и 19 юридических лиц, среди которых компании-владельцы пяти самолетов и обслуживающие данные самолеты компании.

Среди физических лиц — пять граждан России и трое граждан Украины.

Граждане Украины:
Виктор Медведчук, Оксана Марченко, Наталья Лавренюк (гражданская жена Тараса Козака, на которого наложили санкции ранее).

Граждане России:
Сергей Лисогор, Александр Маслюк, Михаил Попов, Константин Вацковский, Виталий Донченко.

Ограничения накладываются по статье 258 УК Украины «финансирование терроризма», заявил на брифинге после заседания секретарь СНБО Данилов. Он уточнил, что на все активы, которые находятся в их собственности. также накладываются санкции.»»

Мы всегда возвращаемся к войне. Затрагиваем ли мы вопросы экономики, говорим ли о безопасности населения, о качестве воды в кранах, о перспективах на будущее — закономерно приходим к тому, что во главе угла стоит война. Ни один инвестор, кроме тех, кто настроен выкачать все до последней угольной пылинки или куска металлолома, не станет рисковать деньгами, пока существует вероятность масштабной военной эскалации — это если об экономике.

При жизни Захарченко военная тема была центральной. Пусть были перлы в виде походов на Киев через Лондон, но к войне относились, как к войне. Потом кто-то сказал, что пора менять риторику, и вычеркнул войну из своего репертуара, — но война то как реальность никуда не делась? Она здравствует и определяет практически все. Сколько сейчас в структуре власти людей, поднимавших протест на Донбассе и чувствующих персональную ответственность за происходящее? По пальцам одной руки можно пересчитать. Происходит что-то, что напоминает «Матрицу»: тело живет в одной реальности, а сознанию предлагают другую — с темпами роста, с улучшением показателей жизни, с рейтингами и антирейтингами….

В статье одного московского аналитика, неоднократно бывавшего на Донбассе, прозвучала фраза, что минские соглашения есть больше добро, чем зло, поскольку сместили обстрелы с центра на окраины, снизили их интенсивность, а также количество текущих жертв. Парирую: момент подписания минских соглашений характеризовался такими обстоятельствами, что только политическая воля, а не наша неспособность к движению вперёд, остановили войну у наших окраин, а не на берегу Днепра. Жизнь дончанина ничем не ценнее жизни днепропетровчанина, и было бы неверным сказать, что тогда мы бы отодвинули беду на чужую территорию — территория и люди везде наши. Тогда в силу других раскладов война просто умерла бы совсем.

Под статьёй помещён комментарий, видимо, единомышленника автора статьи, фрагмент из которого, не искажая контекста, выложу:

«Что касается Донбасса то для региона лучше всë что угодно кроме сохранения его в серой зоне и нынешнем статусе ни войны ни мира. Это не личное мнение а мнение большинства жителей региона».

Под всем, «что угодно», подразумевается всего два альтернативных «серой зоне» варианта: присоединение к России и возврат в Украину. То есть, по мнению автора комментария, если не возьмут в Россию, то большинство жителей региона предпочтут возврат в Украину существованию в «серой зоне»….Безусловно, сидеть враскоряку со спущенными штанами, как мы сидим — удовольствие то ещё, — но я бы на месте комментатора поостерегся выступать с такими заявлениями от имени большинства. Да, среди нас есть те, кому высокие материи безразличны, и кто считает, что при Украине им жилось сытнее. Этот процент всегда был, мы его не скрывали и не стеснялись, но несмотря на некоторую «зазеркальность», как выражается один мой друг, нашего бытия — дырку вам от бублика, а не большинство наших жителей Донбасса, ностальгирующих по Украине.

Предложу вам такую мысль….Вот мы хотим, с одной стороны, вернуть территории, которые считаем нашими, не конкретизируя, какие именно, и оставляя свободную трактовку этого понятия — «наши», а с другой — мы часто говорим о том, что людей, которых по примеру территорий мы тоже можем назвать «нашими», после семилетней промывки там почти, дескать, не осталось. Что же нам нужно на самом деле? Бытуют разговоры, например, о восстановлении разорванного производственного комплекса…. Нам нужен производственный комплекс? Но смею вас заверить — постразвальная Украина уже раскроилась так, что каких-то жестких кооперационных связей почти и не осталось.

Не было до войны на Донбассе таких цепочек, восстановление которых приведёт к благоденствию. Да, сырьевые вопросы решались легче, но промышленность, растянутая собственниками, жила «кто в лес, кто по дрова». Остался Авдеевский коксохим по «ту» сторону — другие на нашей территории вполне перекрывают его объемы. Машиностроители и металлурги Краматорска существовали почти независимо от Донецка, как и металлурги Мариуполя. Конечно, взаимосвязи были, но не безальтернативные. Так зачем тогда нам нужны территории, если не ради людей?

Когда мы говорим «земля» — мы не гектары имеем ввиду. Мы подразумеваем историю и ее носителей. Наша земля — это, прежде всего, наша история, где и труд, и кровь, и могилы. Без памяти, живущей в человеческом сознании, земля — это просто площадь. Поэтому мы должны либо отказаться от своих притязаний, если не верим в людей, либо перестать считать дело борьбы за умы и сердца проигранным. Мне сложно верить в тех, кто там, за линией фронта. Но перестать заставлять себя верить — значит, утратить смысл.

Со всех сторон и из всех источников мы слышим о тупике переговорного процесса и обострении на линии фронта, а многие физически ощущают это обострение. Такое бывало и раньше, правда, тупик условно мирных усилий, если можно назвать это усилиями, раньше не был так очевиден.

Но потому, что такое бывало и раньше и не переросло в полномасштабные боевые действия, нельзя судить, что этого не случится сейчас, или через полгода. Шесть лет условного мира, — что сделано, чтобы встретить обострение подготовленными? И что можно сделать за отпущенное время, имея за плечами шесть лет валяния на печи? Но что-то делать нужно.

Потом, когда держатели похоронных бюро будут подсчитывать прибыли, статисты будут подсчитывать потери и степень разрушений, а пропагандисты на все лады станут проклинать вероломного врага, — первый вопрос, который задам я, будет: а сколько потерь и разрушений мы запишем на счёт своего многолетнего бездействия?

Со второй линией фронта тяжко: техники нет, людей нет, денег нет. А что с бомбоубежищами? В каком они состоянии? Готовы ли они принимать людей? Кто туда вообще последний раз заглядывал? Помнится мне, в четырнадцатом они спасли не одну жизнь….Есть проблемы, решение которых по силам, и если мы их проигнорируем, тогда каждый, кто сегодня обладает ресурсами и относится к категории «власти», должен будет потом или бежать, или застрелиться.

Сидели и смотрели кадры хроники, слушали правильные песни — это студенты-первокурсники поздравляли нас с наступающим праздником. Когда дали слово, я под впечатлением от воспринятого сказал, что где-то там за линией фронта по поводу их какого-то нововведенного праздника такие же подростки сидят и смотрят на калейдоскоп новых героев: Мазепу, Бандеру, Шухевича, полицаев, служивших фашистам….Так что это не война нас с Украиной, и не война России с Америкой — это война за них, наших наследников. Война за то, что они понесут дальше.

Источник: ТГ Александра Ходаковского и http://lugansk.online/

Large Visitor Globe

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here